Культурист Станислав Линдовер: о спорте, молодежи и тренировках

Добавлено в закладки: 0

Известный видеоблогер, культурист и фитнес-тренер Станислав Линдовер рассказал, как он нашел успех, профессиональное призвание, бизнес-партнеров, трех жен и огромную интернет-аудиторию, включая личных фанатов и хейтеров. В интервью он рассказал о том, почему он поменял привычки и характер, но не стал менять образ жизни, даже узнав о смертельно опасной болезни.

— Как вы пришли к пониманию, что надо вести здоровый образ жизни, и как у вас вообще все началось со спортом?

— Я не типичный пример. У меня не было пробуждения с утра, взгляда на себя в зеркало, на свое безобразное тело и понимание: «Все, пора!». В те годы все чем-то занимались, потому что педагоги ходили по школам и отбирали ребят. Я в 82-м году тяжело перенес ангину: начались осложнения, ревматическая атака на сердце, очень сложная ситуация, которая привела к полному освобождению от физкультуры. Мне было запрещено поднимать что-то тяжелее бытовых вещей. Единственное, что можно было делать на физкультуре — метать арабский мячик. Но когда пришел тренер, отбиравший ребят в секцию по метанию копья, и увидел мой результат, он спросил: «Где этот парень. А почему он не в форме?». Ему ответили, что я освобожден от физкультуры пожизненно.

— Сложно было в то время самому чем-то вне секций заниматься?

Культурист Станислав Линдовер: о спорте, молодежи и тренировках | Журнал— Конечно. У меня дома было два тяжелых бобинных магнитофона — Астра-209 и старый-старый «Яуза». Они по-разному весили, но в домашних условиях я из них сделал гантели. Это все, что мне было доступно. Конечно, сейчас это смешно, но тогда было большое желание стать сильным. Не было книг по тренировкам, не было интернета, знаний вообще не было, но было понимание, что надо что-то делать. Как делать, как часто, сколько раз, как тяжело — этого я не знал. А врачи категорически запрещали мне физические упражнения. Понятно, что это не самый лучший пример поведения, но на тот момент кардиомедицина находилась у нас на очень низком уровне. Ограничения просто налагались в принципе.

В 86-м году мне нужно было получить справку от ревматолога, у которого я был на учете, для спортивного лагеря. Я понимал, что как только врач услышит про то, что я спортом занимаюсь, будет скандал. Но я пришел в поликлинику на осмотр, в конце так хитро, витиевато подвел к тому, что поеду в лагерь. Когда уточнил, что лагерь спортивный, реакцией были слова: «Ты что?! С ума сошел?!» Единственное, что мне пришло в голову ответить, что я занимаюсь в секции настольного тенниса. Мне казалось, что настольный теннис — только у стола стоять (ошибался, конечно). Но врач уточнила: «Там ничего поднимать и бегать не надо?» Я ответил: «Конечно, нет». И вот она пишет справку, а я с напряжением смотрю, напишет она в справке «настольный теннис» или нет. Потому что если напишет, то это все, в спортивный лагерь я не поеду. Тогда все настолько жестко было. Но она не стала упоминать вид спорта.

— И сколько времени у вас заняло приведение здоровья в порядок?

— Ну, здоровье на самом деле я в порядок не привел. В возрасте 14-15 лет у организма большой запас прочности, и уже через четыре-пять лет я был значительно физически сильнее одноклассников. Это был эффект моего фанатизма. Я занимался в разы больше, чем говорил тренер. Этого делать было не нужно, но, тем не менее, в этом возрасте организм прощает. Понимание того, что существует связь между физическими нагрузками и здоровьем, пришло позже.

— Стать сильным — это была самоцель?

— Была не только цель стать сильным и большим, но и потребность самоутвердиться. В те годы я был физически крайне немощным, младше всех одноклассников. Неудивительно, что меня травили в школе. Я был унижен и в своем психологическом мире жил затравленным. В школе я составлял список, где писал фамилии и имена тех, кому я отомщу. Я просто хотел получить сатисфакцию, как мужчина. Но я понимал, что мое физическое состояние не позволяет этого сделать. Я был маленький, носатый еврейский мальчик, дерзкий. Дерзость, понятно, была психологической компенсацией. Если не можешь ясно и грамотно выражать мысли, контролировать эмоции, адекватно реагировать на возражения, ты компенсируешь это злобой, агрессией.

Культурист Станислав Линдовер: о спорте, молодежи и тренировках | Журнал

Я хамом был редкостным. Моя классная руководительница на мои слова о том, что нынешнее поколение — редкостные балбесы, сказала мне: «То, что ты делал 20 лет назад, еще никто не умудрился переплюнуть».
Я мог преподавателю в школе и даже в институте высказать все, что о нем думаю, не выбирая выражений. В те годы такое было неприемлемо. Сейчас взрослый человек из-за сделанного замечания группе курящих подростков может попасть в конфликт и пострадать физически. Молодежь фактически не воспринимает аргументы. Я сужу по Instagram и другим соцсетям. Огромную часть интеллектуального развития молодежи взял на себя интернет, а с учетом того, что там нет цензуры, у них появляются неверные ориентиры. Я считаю, что нынешнее поколение вообще провальное. Сказать, что их моральные ценности искаженные — это ничего не сказать. Они просто другие.

— И почему вы, в конце концов, изменили свои взгляды и поведение?

— Жизнь очень хорошо учит. Если в школе мне эта дерзость еще прощалась, я ее закончил, то уже в техникуме я отучился всего год, когда попросил преподавателя выйти поговорить по-мужски. После этого меня отчислили.

— То есть вы все-таки были агрессивным?

— Я был из тех людей, которые говорят: «Я псих! Если меня завести, я становлюсь дураком», но это как по пословице «дурак-дураком, а мыло не жрет».

Я относил себя к бескомпромиссным людям, которые всегда говорят правду, но потом я себя проанализировал и сказал: «Если ты такой, то будь последовательным». Хочешь проверить себя, насколько ты дурак — иди на матч «Спартак-Зенит», зайди в сектор «Спартака» и начни кричать «Зенит-чемпион!». И я понял, что моя агрессия направлена не на всех.

Она проявляется, когда есть козыри: ты либо физически сильнее, либо понимаешь, что твоя агрессия не приведет к значимым для тебя последствиям… А это неправильно. Самый простой пример. Я увидел в Instagram комментарий под моим постом. В нем не было хамства. Написавший его просто неправильно меня понял и посчитал возможным прокомментировать. На мой взгляд, это было обидно. Я начал писать сообщение, как тот молодой 14-летний парень, объясняя ему, куда он должен пойти. Я не дописал до конца. Стер и переписал: «Прошу прощения, я никого не хотел обидеть своим постом, просто вы не так поняли». Он ответил: «Вот теперь я вижу, что вы адекватный человек». Если бы я отправил свое первое сообщение, по большому счету был бы плюс-минус один человек, который считал бы меня неадекватом, но и другие люди увидели бы мою реакцию. А так вместо врага у меня появился друг. Вот почему я пересмотрел свое отношение. Я раньше не умел извиняться. Мне казалось это какой-то слабостью, даже если не прав — извиняться не по-мужски. Со временем выяснилось, что все как раз наоборот.

Культурист Станислав Линдовер: о спорте, молодежи и тренировках | Журнал

— Что вам помогло это понять?

— Реакция людей… В моей жизни появлялось огромное количество людей, которые потом с концами исчезали, о чем я жалел. Потому что чувство одиночества очень сильно расстраивает. Когда тебе всего немного лет и ты такой максималист, тебе кажется, что и один проживешь. Теперь я понимаю: самая большая беда — это остаться одному. Для меня вопрос одиночества не стоит — один я просто не смогу.

— Агрессия в отношении женщин когда-то была для вас приемлемой?

— В этом стыдно признаться, но да. Я очень жалею об этом. Опять же мы понимаем, что масштабы этого явления могут быть разными. Я говорю не о том, о чем пишут в уголовной хронике. Я говорю о бытовых вещах, связанных с доминированием. Я мог, например, повысить голос. Этому нет оправдания, но это связано с моделью семьи. Если мы видим, как папа дарит маме цветы в детстве, у тебя даже не возникает вопроса, что девушкам надо дарить цветы.

— Для вас бицепсы — это самоцель?

— Меня сейчас спрашивают, какой у меня объем мышцы, а я даже не знаю. У меня уже лет 15 нет сантиметра, чтобы померять. До этого был период, когда я каждый день с утра вставал на весы, смотрел на заветную стрелочку, делал замеры, сильно радовался, когда они соответствовали ожиданиям. На самом деле это очень примитивно, когда человек занимается только телостроительством. Соблюдать диету, делать кардио, тренироваться только для того, чтобы получить мышечный объем и низкий процент жира — это не спорт.

— Для вас был смысл в телостроительстве?

— Для меня да. У меня порок сердца. В прошлом году врач, один из самых известных кардиологов, сказал мне, что 2018-й год я не встречу. Он ошибся. Ответить, почему мне в 44 года диагностировали тяжелый порок сердца, мне трудно. Скорее всего, это связано с перенесенной в детстве болезнью и с теми экспериментами над здоровьем, которые я проводил. Это был вопрос мотивации. Ты знаешь, что тренироваться нужно тяжело, объемно, до полного отказа. Когда ты не понимаешь законов правильных тренировок, когда не знаешь, как отреагирует организм, на все эти виды нагрузок: тяжелые, объемные, интенсивные, голодание, переедание, тело на определенном этапе может дать сбой. Я точно знаю, что есть спорт и есть физическая культура, и как они могут навредить здоровью и наоборот.

— Сейчас вы следите за состоянием своего здоровья?

— Да, конечно, сейчас я измеряю давление 20 раз в день. Я больной человек.

— Вы пересмотрели подход к тренировкам?

— В самом конце декабря 2015 года я, здоровый, молодой, просто поехал проверить сердце. Из кабинета я вышел с огромным списком врачебных рекомендаций, как лечить порок клапана аорты. У меня ушло три года, чтобы научиться правильно тренироваться, соблюдая все эти ограничения. Сейчас мне многие люди не верят, что у меня серьезное заболевание. Они считают, что при таком заболевании человек должен ходить с палочкой, заниматься в парке скандинавской ходьбой и не поднимать ничего тяжелее двух-трех-килограммовой гантели. У меня вариантов было не очень много — либо признаваться, что все, либо искать другое решение, которое позволит сохранить мой образ жизни.

— Получается, что вы разработали собственную программу тренировок для людей с тяжелыми проблемами со здоровьем?

— Да, для людей с кардиоограничениями интенсивности тренировок по артериальному давлению, по пульсовой нагрузке. Это оказалось востребовано у многих. Есть люди, для которых спорт стал большой частью жизни, но однажды врачи наложили на них такие же ограничения, как на меня. Когда человек на протяжении 20 лет регулярно занимается по четыре раза в неделю, у него все друзья и знакомые в зале, здесь люди женятся, разводятся, делают бизнес, а ему вдруг говорят: «Все!» Это вгоняет в депрессию. Когда у людей появляется много свободного времени, а из жизни исчезает значимое занятие, они по-разному реагируют. Кто-то начинает пить, кто-то жрать. Это как заменитель.

У врачей есть такая особенность — пугать пациента, на всякий случай говорить ему, что он не доживет до следующего года и тому подобное. И через год мы видим, как человек, который раньше выглядел совершенно здоровым, идет к прогнозу доктора семимильными шагами. Хотя если бы он просто снизил нагрузку, то чувствовал бы себя прекрасно.

Кардиозаболевания имеют еще очень серьезную психологическую подоплеку, особенно для мужчин. Если у них находят заболевания сердечно-сосудистой системы, они начинают «умирать». Обычно где-то к 40 годам накапливаются проблемы со здоровьем из-за стрессов, питания, экологии. У меня в этом возрасте сложилось все один к одному: кризис среднего возраста, диагноз «порок сердца», смерть родителей, развод с женой, невозможность общаться с дочерью в полноценном формате.

Культурист Станислав Линдовер: о спорте, молодежи и тренировках | Журнал

— Личность врача важна для вас?

— Очень. Я перебрал огромное количество врачей. Конечно, тебе нравится специалист, чьи рекомендации максимально близко соответствуют твоим собственным ожиданиям. Мне повезло найти спортивного кардиолога, чьи рекомендации были противоположными тем, что давали все остальные доктора. Они говорили, что надо прекращать заниматься, а этот врач рекомендовал ни в коем случае этого не делать. Я выбрал ее не только потому, что она профессор и доктор наук, но и потому, что она понимает, каким стрессом может стать прекращение тренировок для человека, который всю жизнь занимался спортом. И сейчас я получаю соответствующие рекомендации у специалиста и использую их в тренировках на 100%. При этом во всех выступлениях я предупреждаю, что не имею медицинского образования и не могу давать советов по здоровью. Я рекомендую обратиться к врачу-специалисту по проблеме, а не искать информацию в интернете у блогеров и не заниматься самолечением.

— Так что же все-таки такое — здоровый образ жизни?

— Это качество жизни. Просыпаться с утра и независимо от того, какая погода на улице, просто радоваться жизни, засыпать с таким же чувством. Это режим, правильные тренировки и правильное питание. Для меня это сформировалось в такую конструкцию, которую уже невозможно разрушить, даже несмотря на мой график. На следующей неделе я буду во Владивостоке и Благовещенске, где 7-8-часовая разница, потом улечу в Самару, вернусь в Петербург и улечу еще куда-нибудь. У меня в год по 200 перелетов. Понятно, что при таких разъездах режим далеко не идеальный, но благодаря тому, что выстроена общая конструкция, я все-таки держу форму.

— Вы готовы к тому, что когда-то придется изменить этот образ жизни?

— Моя операция на сердце неизбежна. Это просто вопрос времени. Когда в моем сердце будет стоять механический клапан, я буду себя вести совсем иначе.

— Как обычному человеку вести здоровый образ жизни?

— Очень просто: заниматься физкультурой, следить за индексом массы своего тела. Лишний вес в виде жира очень опасен для здоровья — это дополнительная нагрузка на опорно-двигательный аппарат и сердечно-сосудистую систему. Для долгой жизни достаточно соблюдать умеренный рацион питания и двигательную активность. Но если хочется еще спортивно выглядеть, тогда надо прилагать дополнительные усилия. У мужчин, например, 15-20% жира — это норма, но при таком количестве атлетического вида не будет. Если хочется увидеть в зеркале кубики брюшного пресса, что является заветной мечтой многих мужчин за тридцать, этот процент нужно сократить до 12-13, а это достаточно серьезные усилия. Если среднестатистический здоровый человек с нормальным индексом массы тела начнет заниматься фитнесом, то уже через 2-3 месяца заметит результат.

— Как вы относитесь к бодипозитиву? Это такое движение, которое призывает быть довольным собственным телом, как бы оно ни выглядело.

— Я «за». Если человеку комфортно находиться в этом состоянии, то пусть будет так. Моя задача — помочь тем, кто хочет трансформироваться с минимальными затратами и без ущерба для здоровья. Мне не нравится просто говорить людям: «Занимайтесь спортом, посмотрите на себя, какие вы жирные». Если это не конфликтует с состоянием здоровья, и вы счастливы в этом теле — тогда добро пожаловать. Другое дело, если человек печален или расстроен тем, что он выглядит иначе. В программе «Взвешенные люди» была женщина под 200 кг, которая плакала: «Меня никто не любит, я такая некрасивая». Мне хотелось спросить, а ты когда в зеркало увидела эти проблемы? Их можно было увидеть килограммов 50 назад. Способов не доводить себя до такого состояния — огромное количество.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Предыдущая
ИНТЕРВЬЮИнтервью Владимира Дубинина: он объединил тысячи талантливых атлетов
Следующая
ИНТЕРВЬЮПавел Бадыров: о пользе современных практик и опасных модных веяниях
0

Автор публикации

не в сети 2 месяца

PLANKA

0
Комментарии: 0Публикации: 297Регистрация: 30-04-2020
Добавить комментарий

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: